Если ранее, проснувшись, у меня была чёткая определённость, кто я: мужчина или женщина, то сегодня мне не было дано и этого. Проснувшись от странного стука, обнаруживаю, что в окно стучит голубь. Стучит изнутри, чтоб его выпустили. Непослушные со сна руки открывают форточку, берут голубя, сворачивают ему шею и отправляют птицу за окно. Однако, птице, похоже, было не привыкать к насилию, поэтому она, как ни в чём ни бывало, полетела по своим делам. Мой взгляд непроизвольно отследил её маршрут, но в обратном порядке. Птица принесла мне письмо.
При одном только взгляде на него меня захлестнула волна неведомой ранее тоски, такой, что я отшатываюсь от бумаги, не в силах преодолеть животного инстинкта. Однако в это же время я распечатываю конверт, мои руки дрожат, и его содержимое – маленький серый прямоугольник – падает на пол. Тем не менее, надпись на нём была отчетливо видна: «ТЫ СЕБЯ ПОТЕРЯЛ». Перечитываю несколько раз: по словам, вслух, по буквам, но ощущение, что тут что-то не так, не проходит. После небольшого раздумья понимаю, что больше всего смутил именно глагол: потерял – значит, перестал иметь что-то своё, утратил что-либо, принадлежащее тебе ранее… Нет, дорогой аноним! Не я потерял, а вы – украли.
У меня украли меня. В голове появляется бредовое предположение, и я отправляюсь к зеркалу, чтобы его проверить. Так и есть, вернее, нет – отражения. «Может, меня укусил вампир?» — думаю в шутку. Однако единственный кровопийца в моём окружении – мой кот – сгину в неизвестном направлении какое-то время назад. Может, год, а может – пару дней, не знаю: я давно живу вне времени… Или недавно, не суть. Значит, всё-таки украли. Но только ли отражение? Если это так – то мне, пожалуй, даже не жалко, могу ещё и тень отдать.
Из непонятного мне интереса отыскиваю фонарик, наливаю в него воду и показываю его зеркалу. Итог: свет есть, фонарик есть, рыбка, плавающая в нём – тоже. Была, по крайней мере – до момента включения фонарика.
Чтобы проверить ещё одну догадку (сгенерировать две мысли за утро – это точно не я!), с разбега влетаю в зеркало. Оно засасывает меня, разбивается и выталкивает на мою же кухню. Я возвращаюсь к зеркалу, но моя рука свободно проходит сквозь осколки.
Окончательно запутавшись, иду на кухню. Там все предметы слушаются меня, а некоторые даже покорно позволяют себя съесть. Одевшись, выхожу на улицу, направляясь к дому напротив, где живёт (до нынешнего утра — точно) мой давний друг. Он открывает на мой звонок так быстро, словно караулил под дверью или видел меня сквозь неё.
— Я тебя в окно видел, — сообщает он мне с радостной ухмылкой. – Что-то срочное?
Надо срочно придумать повод.
— Зеркало.
— Что зеркало? Тебе нужно? – он разворачивает в сторону кладовки. Я, боясь разоблачения, спешно добавляю:
— Да нет, моё просто разбилось… А я даже не знаю, как убрать.
В очередной раз посмеявшись над моей бытовой дезадаптацией, мне вручают ворох советов и зелёный совок. Советы, к слову, очень убаюкивающе шуршат.

Наполовину расколотое зеркало выглядит жутко. Больше всего напрягает трещина, похожая на раскрытую ладонь. Невольно ставлю свою руку на неё и опять проваливаюсь сквозь зеркало. На этот раз разбиваюсь я: поднявшись на ноги, чувствую, как по лицу и рукам течёт горячая синяя кровь. Синяя, потому что светится. Она не пахнет ничем, поэтому стандартного желания попробовать её не возникает.
Слышу ужасный грохот, будто где-то за углом идет бородинское сражение. На цыпочках иду туда, попутно пытаясь остановить кровь или прикрыть стремительно синеющее тело. Тут предо мной предстаёт источник шума – утренний голубь. Огромный, клокочущий, свирепый. Он хватает меня посредине и закидывает себе на спину. Цепляюсь за его рога и наш полёт начинается. Ощущение, будто он никогда и не прекращался…

Мы летим сквозь цвет, свет и время, через вселенную, пустоту и энергию, потом попадаем в какой-то воздушный поток, где вокруг и навстречу нам летят астероиды. Тут я понимаю, что это – осколки зеркала, разбившегося утром не без моего участия. Почему-то пытаюсь развернуть голубя, но он уже летит прямо на одну из острых граней, сверкающих впереди, как маленькое Солнце. Это сближение длится вечность.
Удар. Меня захлёстывает снежинками, наполняющими (составляющими?) тело голубя. Падаю вниз, так как держаться больше не за что.
Во время полёта я воочию наблюдаю всю историю человечества, чувствую все эмоции, овладевавшие когда-либо людьми. Когда мне уже кажется, что боль от них просто разрывает меня на части, чувствую второй удар.
Открываю глаза.

Нет, я не мертв. Я – та самая рыбка, что погибнет через секунду от разряда при включении фонарика.

29 ноября 2010

Автор Нёёбо

ум боится наблюдать за смертью
ютится в голове
добирается до
пробирается под
будто осел город
после того как вымерли
присосавшиеся к его вымени

горячка
пачками люди в пальто проваливаются
с неба пялится
солнце
забираетя под
добирается за
кожу

неведение это
корж света на пустой скатерти
глаза святого лежат
прибиты к паперти

он поселился давно в тех о ком
может сказать шепот
поющего тела космоса
добираясь до
продираясь за
стенки сосудов и костности

не повернуть назад все приблизится
вне ощущения времени отмотается

сверху легче знается
снизу лучше видится

Просыпайся.
Пора на работу.
Это важнее, чем что-то
В груди что колотится.
Неурядица. Дисгармония.