Все мои бывшие — сумасшедшие как одна — сшибают любые границы:
Постоянно звонят, когда нет меня, насилуя автоответчик,
Думая, что я буду после хотеть им присниться,
Совершенно не понимая, что им не испортить мой вечер
Своими пьяными голосами, упрёками с истёкшим сроком годности —
Говоря мне, что у меня каменное сердце они не ошибались:
По отношению к ним у меня не было даже влюблённости:
Женщины, как проходящие поезда на вокзале.
Речи нет о сочувствии или жалости: я дарю вам своё равнодушие —
Вы пустые коробки, забитые мусором, дорогим, но ничего не стоящим.
Снова вечер. Телефон ревёт зверем разбуженным,
И мне слышится то забытое: «Я люблю тебя». Злые шутки проделывает белый шум.

Ты знаешь, это лето… БЫЛО! —
Прозрачной пеленой в твоих глазах,
И в тех руках, что ранее любила,
И в апельсином пахнущих мечтах.

И грозы, что на сердце отгремели,
Вдруг обернулись изнуряющей жарой.
Скажи, мы говорили как умели,
Чтоб дать душе забвенье иль покой?

И я не знаю, для чего теперь сентябрь:
Мне нечего внутри себя тушить,
Мне нечего нести с собой в ноябрь,
Мне нечего сказать. Мне некем жить.

Я наравне теперь с промозглым ветром,
Вот только ощутить меня нельзя.
Вернись ко мне прошедшим летом,
Вернись, простив, душа моя.