… Алиса спряталась за колонну торгового центра, совершенно не опасаясь косых взглядов, и устало закрыла глаза. Женщина коснулась макушкой холодного мрамора и медленно сползла вниз, вспоминая все, через что ей пришлось пройти. Закрытые веки пару раз дернулись, и она резко встала, поправляя брюки и яркий свитер, купленный специально для этого случая. Алиса сделала глубокий вдох и вышла из-за колонны, но тут же замерла и ее тело оцепенело.
В десяти метрах от нее шла полная болтливая женщина и вела за руку мальчика лет восьми. И у этого мальчика были рыжие волосы, зеленые глаза… Алиса инстинктивно провела рукой по длинным вьющимся медным прядям у себя на плечах и рука сжалась в кулак. Ровно 10 месяцев она не спала по ночам, чтобы прийти сюда. Ровно 303 дня она звонила в квартиру этой Лены и кричала, переходя в слезы, а потом лежала в постели и плакала от бессонницы и терзающих ее мыслей. Ровно 7234 часа она провела, оглядываясь на улице на чужих детей, надеясь увидеть в них своего Диму. Почти полмиллиона минут ей слышался детский голосок, зовущий ее…
Сомнений не оставалось – это уже известная ей Лена Кравцова, а рядом с ней идет Дима. Ее родной Дима, которого самозванка назвала Владом. К горлу подступил комок и она еле сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не побежать к своему сыну. Алиса взяла себя в руки, поправила брякающие разномастные браслеты на запястье и уверенными быстрыми шагами направилась к мамаше.
— Ну, здравствуй… — выдала сдавлено и тихо она, мягко положив руку на плечо ребенка. Женщина, ведущая его, резко развернулась и подозрительно смерила взглядом незнакомку. Ее глаза на секунду стали испуганными, а затем это переросло в решительность. Алиса села на корточки, взяла сына за руку и медленно водила по ней пальцами, ощущая родное тепло. – Господи, ты даже не представляешь, сколько я ждала этого.
— Мама, кто это? – удивлено приоткрыл рот мальчик, но Лена вырвала его из рук Алисы и быстро спрятала за свою спину.
— Что вы делаете?! – опешила она, отталкивая незнакомку. – Кто вы такая?
— Я? – указала на себя Алиса возмущенно, словно это было и так ясно: — Я – мать этого ребенка. Вам звонили, вас предупреждали. И я заберу его немедленно. – с этими словами она потянулась к своему сокровищу, но Лена снова преградила путь.
— Так это вы… — догадалась она и завертела головой, судорожно ища взглядом подмоги. Ей явно не хватало энергичности противостоять шатенке. – Охрана! Охрана!
Алиса сделала резкий шаг в сторону и мертвой хваткой вцепилась в запястье испуганного мальчика, потянув его к себе. Названная мать увидела это и с силой влепила ей пощечину, от чего ее губы сжались в тугой узел, выражая непередаваемое презрение.
— Пошли, Дима, все закончилось… — спокойно говорила Алиса, уволакивая упирающегося ребенка к выходу из центра. На ее щеке краснелся явный след ладони. – Не упирайся, сынок, я тебе сейчас все объясню.
Кравцова что-то громко кричала, привлекая всеобщее внимание, и едва поспевала за ускользающей похитительницей. В какой-то момент Влад обернулся, посмотрев на нее умоляющими глазами, и женщина, скинув на ходу туфли, почти в прыжке повалила Алису на пол. Мальчик упал, ударившись головой, и Лена тут же забыв о грубиянке, ринулась к нему:
— С тобой все в порядке?
Но договорить ей не дала Алиса. Она потянула толстушку за волосы к себе и процедила сквозь зубы на ухо:
— Это МОЙ ребенок, почему ты не можешь это понять? Твоя девочка сидит у меня в машине и либо сейчас мы исправим то, что сделала акушерка восемь лет назад, либо я вышвырну тебя отсюда своими руками.
— Он мой сын! – упираясь выкрикнула от боли Лена. – И неважно, что там происходило, главное… Главное другое…
Маленький Влад с отчаянной силой пытался разжать пальцы Алисы, не понимая что происходит. Вокруг дерущейся парочки уже столпились зеваки, и подоспевшие охранники едва справлялись с бушующей матерью. Они схватили Алису под локти и, поражаясь силе хрупкой женщины, уволакивали ее прочь из торгового центра. А она изо всех сил вырывалась, упиралась ногами и кричала, надрывая голос:
— Дима! Я вернусь за тобой, Димочка!..

…-Мама, а кто были эти дяди? – спросила девочка у Алисы в машине.
Женщина шмыгнула носом, вытерла покрасневшие глаза и молча вставила ключ зажигания. Солнце садилось, пригородный торговый центр накрывался тенью от деревьев и она на пару секунд залюбовалась пейзажем. Затем Алиса завела машину и включила заднюю передачу, слегка пригнувшись, и прошептала девочке:
— Ира, у тебя очень плохая мама. Очень плохая…
— Почему? – свела губки девочка на заднем сиденьи. – Почему ты плохая?
— Я тут не при чем, это все твоя мама…
— Но ты моя мама. – Ира непонимающе впилась взглядом в рыжеволосую женщину.
— Тссс… — поднесла палец ко рту Алиса, заметив кого-то на улице и пригнулась еще сильнее. – Пристегнись ремнем и давай поиграем в прятки. Досчитай до 100 в машине, а потом выходи меня искать. Помнишь, как я тебя учила? Только глаза не открывай, чтобы не случилось, и я пойду прятаться.
Лена оставила Влада стоять в паре метров от машины, а сама пошла обходить ее, чтобы выехать с парковочного места и забрать сына. Она в шутку помахала рукой мальчику и пошла в обход. В этот момент заведенный автомобиль рванул с места назад и с глухим ударом откинул ее, словно тряпичную куклу, на пару метров об асфальт. Кравцова неестественно дернула рукой и больше не двигалась.
Алиса выскочила из машины, заперла все двери на ключ и подбежала к своему Диме, который в шоке от происходящего потерял дар речи. Женщина взяла его на руки и со всех ног побежала в сторону проулков, не веря собственной решимости и счастью.
«Настоящая мать готова ради своего ребенка на все» подумала она и прижалась щекой к бледному лицу мальчика. В его жилах текла ее кровь, и восемь лет назад это он отделился от ее тела. И, конечно, именно он жил в ней девять месяцев, толкаясь своими ножками в животе. И осознание этого делало Алису счастливой, несмотря на то, что она столько времени ростила чужого ребенка.
А из закрытой машины все еще доносился голосок маленькой Иры:
— 99… 98… 97… 96…