Господи, неужели это написал я?

Дождь. Туман. И даже гроза.
На душе от безмолвия мерзко.
Не смотри таким взглядом в глаза,
Ты рискуешь попасть прямо в сердце.
Я давно не писал таких строк,
Жертвы требует мое искусство.
Вот и твой уже подошел срок
Чуть продлить эту сладость безумства.
Нет, не дрогнул в руке металл.
Кровью насквозь пропахли фразы.
О, как долго я этого ждал –
Вновь идеями полон разум.
Мира нету и стихло визжание.
Шаг до пропасти. Нет настроения.
Пульс теряется, ты без сознания…
Ты сегодня мое вдохновение.

Я прячу истину в глазах печальных
Я верю в праведность религий
И мой корабль без парусов отчалит
Туда-где выдуманы книги

Не плюйте в лица грешников ушедших
Они за вас замолвят слово
За боль и счастье лет прошедших
Нерукотворный строя город

Молитва к небесам узнает путь
Покорно головы склоняя
Святые в воду превращая ртуть
Откроют людям двери РАЯ!

И мне не сложно прыгнуть в бездну
Теряя совесть и любовь
Я скоро в этом мире тресну
Разбавив ядом свою кровь

Так что же есть талант? Награда или наказанье?
А может дьявола номер коронный?
Все может быть, но как гласит преданье:
Он светлый луч и пепел похоронный…

Подземная электростанция была построена в 1933 году для обеспечения военных объектов КаУР (карельский укреп-район) электричеством. Позднее произошла модернизация, были поставлены противоядерные двери, оборудована автономная система жизнеобеспечения. Потом станция была заброшена вследствие перевооружения. К сожалению, ни названия, ни каких-либо других подробностей из истории объекта узнать не удалось.




( Читать дальше )

Я пришел в гости к Курту Кобэйну,
В сумке у меня был любимый зеленый чай.
Мы сели за стол,
Разговорились,
Заварили
И он спросил у меня невзначай:
«Как там Кортни и Фрэнсис?»
Я ответил:
«Все нормально,
Кортни снимается в модном кино,
Фрэнсис совсем на тебя не похожа,
Да я и не видел ее давно….»
«Слушай, я всегда хотел узнать,
А почему ты спрашиваешь меня о них,
Неужели там на небесах не видно,
Что происходит у живых?»
«Да ты пойми я не мертвый…
В 20 веке умерли только…
Впрочем ладно…
Я жив…
Я это чувствую, я еще не сплю.
Я кому-то песни подсказываю,
Кого-то вдохновляю, кого-то люблю.
Я не умру еще примерно столетие,
Пока вы будете помнить о нас.
Когда какой-нибудь тихий парень в n-м классе
Цепляет значок с моим портретом
У меня льются слезы из глаз».
Я вышел от него напряженным,
И стоя у подъезда долго смотрел на его окно.
Это я был тем мальчиком из 5 класса,
Только было это очень давно.

У греков слово «любовь» выражалась четырьмя словами:
агапэ — жертвенная любовь с забвением собственных интересов в заботах и во имя любимого;
сторге — семейная, родственная любовь, привязанность, любовь, которую испытывают родители по отношению к детям;
филия — дружба, притяжение, любовь (любовь к детям — филопай, любовь к брату — филадельфия);
эрос — любовь, страсть;
(а также: мания — ревнивая, одержимая и страстная любовь; прагма — любовь по расчету...)

Он повернется показательно к людям и пафосно заявит:
— Холодный расчет еще никогда никого не спасал, — он скажет: — Этим мы и отличаемся от животных.


А ведь и в правду, люди часто собирали целые экспедиции, чтобы спасти одного человека. Как благородно, романтично, гуманно… Нет, постойте, постойте, рано для умиления… Мне одному кажется, что здесь что-то не так?
Чтобы спасти обычную девушку от Кинг-Конга, группа из 100 человек отправляется на верную гибель и героически… Погибает. Даже как-то неожиданно. Или вот супермен чтобы вернуть украденную сумочку уже снес пару машин и остановок в погоне за воришкой. Спасибо, тебе, герой, именно такие люди меняют наш мир к лучшему. В ответ он машет рукой ликующей толпе и исчезает. Глупые детские комиксы? Пора очнуться и увидеть, что это реальная жизнь. Большинство геройских историй современности превозносятся на том, что их герои посадили дерево, расчищая для него место выжиганием деревень. И дело не в пожарных, погибающих ежегодно от падения со стремянки, доставая котов с деревьев. Все гораздо глубже. В нашем понимании героя вообще. Ради спасения одного или нескольких людей мы сами уничтожаем с десяток других. Каким образом?

— Жестокость ведет за собой только жестокость! – продолжит он в ответ ликующей толпе. Она разразится благоговейным одобрением. Он скажет: – Истинный гуманизм – спасение любой ценой.

Когда убийцу или маньяка убивают, проповедники бездействия неистово вопят о благородстве и духовности. Время идет, казнь запрещают, и вот уже его лицо искажается в издевающейся ухмылке перед тем, как он зарежет еще одну девушку в переулке:
— «Вышку» же не дадут…
Когда пациент безвозвратно умирает, хирург должен остановиться и забыть о сухом кодексе. Ведь то, что так ревностно и эгоистично охраняют его слезяще-сопливые родственнички, на самом деле могло спасти ни одну жизнь благодаря трансплантологии. Но нет, для них это память и почтение… А для кого-то верная смерть… Остается пожелать, чтобы они поняли суть ситуации, не попадая на место истинных жертв.
Когда трос, соединяющий группу скалолазов, начинает рваться, и кто-то режет его ниже середины, чтобы спасти хотя бы половину, он имеет смелость и трезвость мышления, в отличие от остальных, подавших на него в суд за убийство…
Когда… А, впрочем, стоп. Тот, кто зрит, тот увидел. А тот, кого несет main stream лишь бестолково бьется о подводные камни.

И вот толпа склоняется, как идолопоклонники, перед героями, проповедующими смирение и безприкословную доброту. Они – их жизнь. Они – их идеал. Они – их маскирующиеся уничтожители. Они – настоящая причина их бед. Толпа шумит, герой уходит в тень за кулисы, снимает глупую маску и смотрит в зеркало. И вот здесь, даже сам он, уверенный в своей праведности и в том, что следует подставлять другую щеку, вздыхает. Он чувствует. Зверь болен. Ему нужно вмешательство хирурга, иначе Зверь умрет…

… И любой мясник, имеющий решительность и взявший на себя ответственность, ампутирует Зверю конечность и станет всеобщепризираемым врагом. Его станут преследовать, осуждать и втаптывать в грязь только за то, что он их спас, за то, что у них нет такой смелости и свободы решать. А герой снова сколотит себе популярность на осуждении опального деятеля.
Так было, так есть и так будет, пока Зверь будет оставаться живым. Потому что жестокость – это всего лишь инструмент, сила. Потому что прощение и бездействие — зачастую все, что необходимо для хаоса и зла.

— Дайте мне пожалуйста вон тех людей. – указываю я продавцу на полку. – Взамен отдам одного.
— Холодный расчет. – загадочно ухмыляется продавец и пакует товар.
— Зато точный. Сдачи не надо.

Меня сдувает этим ветром
На перекрестии миров,
Мои глаза слезятся пеплом,
Который сыпет с облаков.

Он сыпет вперемешку с прахом,
И на пол комнаты пустой
Падет звериным, диким страхом,
Чтоб принести ко мне покой.

Наедине с самим собою
Я слышу тихие слова,
И в темноте глаза закрою,
Чтоб не сойти опять с ума.

Но разум тихо пошатнется,
Когда холодною рукой
Меня, как будто, смерть коснется,
И в ад потащит за собой.

Моя душа сгнила в метаньях,
И возродилась от любви,
Но вновь умрет в скупых страданьях,
Что въелись во моей крови.

Я обниму тебя руками,
Которых, в принципе, и нет,
И сам себя убью словами,
Что дал вопросом на ответ.

Ты, за собой захлопнув двери,
Ушла из сердца навсегда
А я смеялся, скупо веря
В твою разумность и года.

Моя же злость совсем ослепла,
Оставив только легкий бред.
И на ресницах крошка пепла,
Но не от слез… от сигарет…

Он не раз ступал на карниз,
Один шаг — и все тело вниз,
Но вопрос не давал покоя:
«Жизнь и смерть – что это такое?».
Пусть хотелось таблетки горстями,
Он лишь хлопал громко дверями
И писал неизведанным адресам:
«Только мертвые знают, что будет там».
Теплая ванна, рваные вены,
Кровь и немного кровавой пены…
Нет наяву красных пятен в воде,
Думает: «Что останется обо мне?».
И не вязалась петля на крюке…
Веревка давила дыхание глотке,
Черт, до пола хватает роста…
«А уйти так не слишком просто?».
Он не раз умирал, воскресая,
Но пока ему не отвечают,
Есть что делать еще в этом мире –
Пистолет пусть пылится в квартире.

Ты не дурнушка. Ты заметна людям.
Ты привлекаешь взгляд прохожих искрой глаз.
Но часто все мы строго судим
Тех девушек, что ждут любви сейчас…

Ты думаешь о нём. Порой не спишь ночами.
Имеешь лёгкий флирт на стороне.
Душа твоя подвержена печали
О том, что часто видишь ты во сне…

Ты поэтесса. Жизнь твоя построчно
Отражена в творениях о подлостях судьбы.
Мечтаешь ты; мечты твои порочны,
И не убрать никак из них частицу «бы»!

Но не всегда период грёз бывает долог —
Придёт конец тогда на творческом пути.
Не сможешь к слову находить рифмовок,
И станет тяжело эпитет привести.

Забудешь хобби, надоест метаться
И видеть в будущем свой творческий прогресс.
Ждать будешь, тосковать, стенаться,
Когда никто тебе не пишет sms.

И снова день сегодняшний потерян,
Низвергнут в пропасть с множеством «вчера»…
Ты в завтра верь; твой путь поныне верен;
Настанет день. Придёт твоя пора.

Пока от безысходности лить слёзы
Придётся от июня к сентябрю.
Ты одинока. А вокруг лишь грёзы.
Зачем себе я это говорю

Я одиночка, да, я знаю

Меня понять, вам не дано,

И с каждым днем все ближе к краю

Но вниз упасть не суждено…

Иду по жизни как по бритве

И боль присутствует и страх

В моей душе одни обиды

Теперь от света только мрак

Я не такая, но когда-то

Хотела жить, мечтать, любить…

Он изменил меня, не зная

Теперь должна такою быть!!!

А ведь когда-то мы любили

В мечтах встречали новый день

О вечном много говорили

Но все это уходит в тень…

Меня теперь не изменить

И в жилах лишь могильный холод

В глазах от звезд осталась пыль

меня убьет душевный голод…

Серым холодным январским утром мужчина пришёл на станция Вашингтонского метро, достал из чехла скрипку и начал играть.

Он играл на протяжении 45 минут и сыграл шесть произведений. За это время мимо него прошло больше тысячи человек. Из них всего шестеро остановилось послушать его, ещё двадцать кинули деньги, не останавливаясь.



( Читать дальше )

Сегодня мы имеем возможность поговорить с известной среди харьковской творческой молодёжи личностью. Это музыкант, литератор, художник и организатор творческих мероприятий, который предпочитает, что бы его называли Дедушкой Омотэ.

— Расскажи немного о себе. Чем ты занимаешься по жизни? Давай, как вКонтакте :) Участие в организациях, общественные посты
— Я пытаюсь понять, зачем всё это необходимо. Всё вокруг: жизнь, люди, природа, реклама телефонов «Нокиа» и ожидания от 3G сетей на всей территории Украины. Для этого мне приходится где-то жить и принимать регулярно пищу. Пока эти условные необходимости мною не отброшенны окончательно — я вынужден зарабатывать деньги. Если в какой-то момент я найду ответ на свой вопрос — думаю, что ответы на все более прикладные вопросы найдутся очень-очень быстро.


( Читать дальше )

О ФЛИРТЕ
Я глазки строила ему
В надежде флиртом скуку скрасить
А он всё только «му» да «му»…
С тобой утопишься, Герасим!

ОБ ЭТОМ
– Верблюд? Ну, в сексе я совсем, как он.
Знай эту ты особенность мою.
– Что, так же ты вынослив и силён?
– Да нет, на секс я, попросту, плюю.

О СОГЛАСИИ
Лежишь и думаешь про Господа пути,
Запив одеколон палёной водкой.
Жена дала согласие уйти,
Согласие скрепила сковородкой.

О ГОЛУБОМ
Нет, голубчики, это уж слишком:
Голубые – берет и погон.
Станешь с ними как Альхен-воришка,
Как мечта, «Огонёк» и вагон.

О МАНИИ
Неистово, и так, и сяк
Любил грозу, стихи и прозу,
Забор, поленницу, берёзу…
А что поделаешь? Маньяк.

Она спит. Не трогай ее.
Ее день не порадовал светом.
Лишь подруга твердила свое,
Хоть сама пришла за советом.

Она спит. Не дыши когда рядом.
Ей сегодня пришлось молчать,
Когда он безучастливым взглядом
Начал мысленно раздевать.

Она спит. Не нарушь ее сна.
Пусть спокойно вздохнет хотя б ночью,
Ведь отныне она одна
И очень забыться хочет.

Она спит. И не вздумай будить!
Ей пришлось проглатывать слезы,
И в который раз уходить…
А потом возвращаться за розы.

Она спит. Помолчи про себя…
Ее день не порадовал светом.
Вся промокла она от дождя
Без зонта и пешком по проспектам…

Он сам не знает кто на самом деле
Живет в его туманной голове.
Сто тысяч личностей всего в одном лишь теле,
Им тесно в глупой маленькой судьбе.
А жизнь его – унылый дом, работа,
Обычная и скучная семья,
Существование, хлопоты, заботы –
Там нету места этим сотням «Я».
Не драматург и даже не писатель,
Возможно, сумасшедший фантазер,
Историй, масок, кукол заклинатель –
Он собственное имя давно стер.
И каждый день он с каждым в новой роли,
Одним – герой, а для других – подлец,
От хладнокровности до глубочайшей боли,
Снаружи – буря, а внутри мертвец.
Миллион историй чистого обмана,
Хранятся в памяти, словно сюжеты книг,
Но вновь герой бульварного романа
Подыскивает себе новый лик.
Соседка сверху думает, он болен,
Убитый горем и депрессией чудак,
И сердобольно угощает алкоголем,
Сочувственно держа его кулак.
Коллеги по работе – не выносят,
Не зная ничего о нем.
Считают, будто он на всех доносит,
Ведь нелюдим и скрытен днем.
Подруга детства видит в нем героя,
Душу компания и даже заводилу.
Смельчак же врет, ей глазки строя,
Соответствуя словам насилу.
И ненавидит яростно вахтерша,
Злобного хама с лестничной площадки,
Что ей грубит, давно язык истерши,
Выказывая мерзкие повадки.

С одними мил, других он раздражает,
Образ за образом, только пусто внутри…
Когда жизнь серая, вот что бывает:
Кто-то смиряется, а кто-то творит…

На вашем экране миллионы живых существ, каждый со своей историей и жизнью. Пока вы читали это, тысяча из них погибла.



PS: калибр микроскопа * 8, это личинка и куколка обычного комара